Детский психоанализ - страница 20

283

дений. Также и сублимации без труда можно перевести в при­митивные импульсы, от которых они произошли. Проекции у маленьких детей соответствуют защите от множества нежела­тельных для них побуждений и тому подобных свойств.

Аналитический опыт работы с пациентами ведет от понима­ния отдельных механизмов к их комбинациям в типах харак­теров и личности, которые становятся видимыми и доступны­ми прямому наблюдению даже вне анализа. В качестве перво­го примера этого рода мы находим в аналитической литературе описание навязчивого характера, специфические свойства и на­клонности которого — аккуратность, опрятность, экономность, нерешительность, накопительство и т. д. По происхождению они возникают из вытесненных побуждений анальной стадии. Неясно, почему этот ранний опыт не согласуется со многими дру­гими подобного рода и почему психическая поверхность в этом случае не может быть четкой. Здесь мы разделяем высказанное 3. Фрейдом предположение, «что и другие свойства характера сходным образом являются конденсатами или реактивными об­разованиями определенных прегенитальных либидоформаций...» (1932, «Новая редакция лекции по введению в психоанализ»).

С момента написания этих строк в 1932 году уже подтвер­дилось множество таких гипотез. Кроме анального характера сегодня мы уже знаем оральный и уретральный типы характера. Множество примеров индивидуального развития детей прямо указывают на специфические генетические фазы, которые ле­жат в их основе. Где дети по отношению к объекту или в других случаях проявляют жадность, ненасытность, требователь­ность, зависимость, где у них развит страх отравления или имеются другие осложнения с питанием, мы не сомневаемся в том, что они зафиксировались на оральной стадии и что регрес­сия к этой точке фиксации представляет постоянную опас­ность для их дальнейшего развития. Где на поверхность высту­пает жгучее тщеславие и импульсивное поведение, мы. делаем заключение о фиксационной точке в уретральной фазе. Для на­блюдателя (или диагноста) важно знать, что в случаях первого рода эквивалентность между вытесненным ОНО-содержаннем и проявляющимися Я-образованиями не случайна и не прехо­дяща, а генетически обусловлена и закономерна. Достаточно

284 Раздел V. Детская психопатология

взглянуть на психическую поверхность, чтобы понять, что про­исходит в обычно недоступных слоях психического аппарата.

Другие детские формы поведения как материал наблюдения

То, что справедливо для защитных механизмов, мало-помалу распространяется также и на другие детские формы поведения, действия, установки, которые «сигнализируют» наблюдателю i происходящее в глубине, за ними. Даже здесь есть исходные точки, навязанные положениями анального происхождения, к которым затем детские аналитики пытаются присоединить формы поведения другого происхождения.

Одна из плодотворных фаз в этом отношении — фалличе­ская. ^ Стыдливость и скромность, упоминавшиеся уже при реактивных образованиях, соответствуют инверсии желания выделиться. Частое у детей и особенно мешающее школьной жизни навязчивое состояние игры в дурачка теперь нам хорошо знакомо как случай извращения и искажения стремления отли­читься, выделиться, при котором фаллическое показное жела­ние сдвинуто от позитивного к негативному. Утрирование муж­ского поведения с буйной агрессивностью является сверхком­пенсацией и выдает лежащий за ним страх кастрации. Дети, которые жалуются на пренебрежение со стороны учителей в школе и плохое обращение со стороны товарищей, в действи­тельности пассивны и должны бороться с пассивномазохиче-скими побуждениями. Важны здесь и частые жалобы детей на скуку, которые почти всегда исходят из подавления мастурба-ционных фантазий и занятий.

Наблюдение детей во время соматического заболевания так­же характеризует их психическое состояние. Некоторые в это время ненасытны в своем желании к вниманию, утешению, за­боте, другие отворачиваются от внешнего мира, хотят только спать и уединиться. Обе формы поведения соответствуют двум типам распределения либидо: первая — на объекты внешнего мира, последняя — на себя самого и на собственное тело. По­слушание детей по отношению к врачу, диете и другим необхо­димым ограничениям свободы не является всегда результатом

Истоки детской психопатологии 285

благоразумного, как охотно думают родители. Обычный, нор­мальный ребенок, который во время болезни неожиданно ста­новится «послушным», вероятно, удовлетворяет таким обра­зом регрессивные пассивные побуждения; либо он находится под впечатлением страха и чувства вины, которое каждое забо­левание взимает в качестве засл^женн^т^ щт^^^а "^'^ з^г^^7^"-

"^"'^"""' ——' "-**""- "^-4^.^J^*^.*"t^^v/ ^-^1 ^^/1.1^-^t 1JU ^ 1-<-4-J^ ь- ^l^^.J^

ные действия. Ипохондрические дети, озабоченные своим соб­ственным здоровьем, тем самым выдают, что недостаточна материнская забота, или что дети ей справедливо или неспра­ведливо не доверяют.

Еще один плодотворный источник наблюдения — детские игры. Рисование, поделки, игры на воде и на песке являются из­вестными сублимациями анальных и уретральных желаний. Сексуально любопытный ребенок занимается разбором игрушек. Железная минидорога, смотря по тому, как в нее играет ребенок, бессознательно характерна для целого ряда бессознательных фантазий: нескончаемая последовательность столкновений вы­дает, что играющий ребенок бессознательно озабочен загадкой родительских половых отношений; пристрастие к туннелям и подземным дорогам соответствует любопытству к внутреннос­тям тела; тяжело груженые вагоны символизируют мысли о бе­ременности; концентрация на хорошей исправности и скорости игрушки происходит из радости мальчиков по поводу функции пениса. Во время игры в футбол игроки имеют широкую воз­можность открыто проявлять свое тайное отношение к своим старшим товарищам. Смотря по предпочитаемой каждым фут­болистом позиции на поле, детали его поведения символизиру­ют его отношение к атаке, обороне, столкновению, успеху, по­ражению и в итоге — к мужественности. Конный спорт откры­вает соответствующие возможности для наблюдения девочек. Кто заинтересован только в ритмическом раскачивании при вер­ховой езде, проявляет склонность к аутоэротике; усердие в кор­млении, чистке лошади и т. п. указывает на идентифика.цию с ролью ухаживающей матери; всадница, которая чувствует себя единой с большим животным и расценивает лошадь как часть собственного тела, раскрывает, тем самым и не подозревая об этом, свою пенисовую зависть; радость абсолютного господства над лошадью соответствует фаллическому тщеславию.

286 Раздел V. Детская психопатология

Следующий материал для наблюдений находится в детских привычках питания. Специалисту не нужно ограничиваться здесь исследованием детской Ненасытности или ее противопо­ложности — отсутствия аппетита, которые происходят из нару­шения нормального функционирования питания в оральной фазе. Каждое конкретное предпочтение или антипатия в этой области соответствует тому или иному скрытому стремлению из оральной, анальной или агрессивной сексуальности. Отсю­да следует, что различные привычки и сложности питания ге-< нетнчески обусловлены и сами по себе благодаря своему воз­никновению или исчезновению являются для наблюдателя (и для диагноста) важными отправными точками для определе­ния, на какой из сменяющихся фаз развития фиксирован ребе­нок или на какой он в данной время находится.

Еще одним полем наблюдения является отношения ребен­ка к одежде. Уже давно аналитически установлено, что жела­ние самим телом может распространиться на покров (одежду) и что проявляющееся желание одинаково относится к обоим. Вытесненное желание, кроме того, возникает в поведении как пренебрежение или равнодушие к одежде. Вытеснения кожной эротики возникают здесь в форме сверхчувствительности к жестким или ^царапающим» материалам. Пенисовая зависть девочек, т. е. их негативное отношение к женскому телу, прояв­ляется. либо в антипатии ко всем традиционным деталям жен- _ ской одежды (кружева, петли и т. п.), либо в сверхсильном же­лании дорогих и бросающихся в глаза нарядов и т. д.

Итак, разнообразные формы поведения детей, в том числе и вне анализа, дома, в школе, в компании сверстников или взрос­лых, являются, как было показано, почти неисчерпаемыми ис­точниками наблюдения. Для специалистов каждое названное поведение генетически связано со специфическим инстинктив­ным побуждением, из которого оно происходит, и информиру­ет тем самым о латентном конфликте, который занимает цент­ральное место в бессознательном.

С другой стороны, для детского аналитика важно не забы­вать, что и энтузиазм непосредственного наблюдения, и извле­каемые из него выводы также представляют опасность. То, что аналитик сам научился видеть за сознанием бессознательное,

Истокк детской психопатологии 287

еще не значит, что он может также при лечении сделать его до­ступным маленькому пациенту. Типичные эквиваленты меж­ду ОЯО-содержанием и ^-позицией не являются хорошей ос­новой для толковательной работы в анализе. Символическое толкование пропускает и пренебрегает мерами Я против от­страненных содержаний и повышает в итоге страхи и сопротив­ление пациента, вместо того чтобы их постепенно и терпеливо сокращать.

Для аналитика также важно не обмануться мнимым изоби­лием новых результатов. Наряду с проявляющимися симпто­мами поведения, которые для нас стали очевидными, существу­ет несметное количество других, которые не имеют определен­ного происхождения, или их происхождение пока неизвестно. Поэтому большая часть поведения детей еще загадочна и дожи­дается объяснения путем исследования, и в том числе анализа.

«Я» в непосредственном наблюдении

Когда речь заходит о глубоких слоях психического аппарата, практический аналитик имеет преимущество перед далеким от анализа наблюдателем, лишь с включением исследования Я в глубинную психологию последний вступает в свои права. На основе факта, что большая часть Я и сверх-Я является манифе-стной и сознательной, были оставлены даже методы психоло­гии сознания как законные вспомогательные средства в науч­ной работе аналитика.

Внеаналитическое наблюдение относится в первую оче­редь к «бесконфликтной» сфере «Я», т. е. к различным аппа­ратам сознания, которые служат восприятию внутренних и внешних раздражений. Даже если основанные на них иденти­фикации, ценности и сверх-Я-образования большей частью принадлежат к конфликтной сфере и тем самым являются ма­териалом анализа, сами аппараты и процесс их созревания до­ступны все же оценке и измерению методами психологии со­знания.

При изучении Я-фунщии одинаково применяются анали­тические и внеаналитические методы наблюдения. Освоение моторики и развития языка — двух важнейших Я-функций —

288 Раздел V. Детская психопатология

может быть исследовано при помощи непосредственного на­блюдения извне. Функция памяти может быть протестирова­на, когда речь идет о качественной оценке, ее зависимость или независимость от принципа удовольствия может установить только анализ. Успех и неудача реальной проверки открывает­ся непосредственно в поведении ребенка. Синтетическая функ­ция работает незаметно и выдает свою неисправность, помимо случаев сильнейших нарушений, только при применении мик­роскопа аналитической техники.

Сочетание обоих рабочих методов мы используем также и там, где речь идет о жизненно важных первичных и вторич­ных процессах. То, что различие между этими двумя типами заключается в мыслительных процессах, и что первые отвеча­ют за образование образов и символов, а последние — за раци­ональное мышление, является, как мы знаем, исключительно аналитическим достижением. Но как опознанные и описанные процессы оба они доступны и непосредственному наблюде­нию, особенно там, где они быстро сменяют друг друга, напри­мер, у маленьких детей или беспризорных подростков. В этих случаях вторичные процессы сохраняются, пока индивид нахо­дится в психическом равновесии, когда же возрастают инстин­ктивные потребности (по сексуальному, агрессивному удовлет­ворению и др.), господство переходит к первичным процессам. Переход от одного способа функционирования к другому про­является затем в наблюдаемом изменении поведения.

Наконец, в психоаналитической детской психологии суще­ствует еш,е область, где многие аналитики предпочитают мето­ды непосредственного наблюдения. Как мы знаем, аналитичес­кая техника имеет свои ограничения. У детей — в результате способов выражения, которыми пользуется пациент. У взрос­лых — из-за границ перенесенного архаического материала, который ;ie может быть использован для реконструкции ран-неипфантильных переживаний. Несмотря на все усилия тера­певтического анализа продвинуться в изучении периода j доязыкового развития и начала психической жизни младенца, многое в этой сфере остается неизвестным и непонятным. Здесь решающую роль играет непосредственное наблюдение за мате­рью, маленьким ребенком и ранними взаимоотношениями

Истоки детской психопатологии 289

между ними. В результате наблюдения данные и гипотезы ана­лиза пополняются, проверяются, корректируются.

В пользу непосредственного внеаналитического метода го­ворит также и то, что обнаружение имеющего тяжелые послед­ствия страха разъединения у маленьких детей обязано наблю­дениям в учреждениях, детских домах, госпиталях и т. д., а не реконструкции из взрослого анализа или открытиям детского анализа. Несмотря на это, было бы ошибкой переоценивать методы психологии сознания не в пользу аналитических мето­дов. Убедительным аргументом в этом вопросе является то, что доаналитические детские психологи слепо проходили мимо фактов инфантильной сексуальности, либидоносных фаз раз­вития и инфантильных комплексов за исключением их прояв­ляющихся результатов. Впервые они открылись взору анали­тического наблюдателя.

На многие вопросы психоаналитической детской психологии может ответить только комбинация непосредственного наблю­дения, лонгитюдинального исследования и детского анализа. Детализированные записи о процессах развития на ранней ста­дии имеют особенное значение, когда их можно сравнить с ре­зультатами анализа в более позднем детском возрасте. Анализ маленьких детей является важной основой для дальнейшего про­слеживания проявляющегося индивидуального характера. Экс­перименты этого рода взаимно пополняются и одновременно позволяют сделать критические выводы о надежности и точно­сти применяемых в них рабочих методов.

290 Раздел V. Детская психопатология

Инстинктивная тревога в пубертатном периоде1

Мы уже отмечали, что фазы человеческой жизни, характеризую­щиеся возрастанием либидо, чрезвычайно важны для аналити­ческого исследования Оно. Благодаря повышенному катекси-су желания фантазии и инстинктивные процессы, которые в другие периоды остаются незамеченными или заключеными в бессознательное, всплывают в сознании, преодолевая при не-'* обходимости препятствия, поставленные на их пути вытесне­нием, и становятся доступными для наблюдения, когда они про­кладывают себе путь к выходу.

Важно сосредоточить внимание на периодах возросшего либидо и па исследовании Я. Как мы видели, косвенным след­ствием усиления инстинктивных импульсов является удвое­ние усилий индивида по овладению инстинктами. Общие тен­денции в Я, которые в периоды спокойствия инстинктивной жизни едва заметны, становятся яснее очерченными, и выра­женные механизмы Я латентного периода или взрослой жизни могут оказаться настолько преувеличенными, что приводят к патологическим искажениям характера. Из различных устано­вок, которые Я может принять по отношению к инстинктивной жизни, выделяются две. Акцентуируясь в пубертате, они пора­жают наблюдателя своей силой и объясняют некоторые из ха­рактерных особенностей этого периода. Я имею в виду аске­тизм и интеллектуальность в подростковом возрасте.

Аскетизм в подростковом возрасте. Чередуясь с инстинк­тивными крайностями и вторжениями из Оно, а также с други­ми явно противоречивыми установками, в подростковом воз­расте иногда проявляется антагонизм по отношению к инстин­ктам. По интенсивности этот антагонизм далеко превосходит любое вытеснение, обычное для нормальных условий или для более или менее тяжелых неврозов. По способу своего прояв­ления и широте охвата он меньше сродни симптомам выражен­ного невротического расстройства, чем аскетизму религиозно-

' Часть работы «Я и механизмы защиты» (1936). Текст дан по изданию: Фрейд Л. Психология «Я* и защитные механизмы. М., 1993. С. 120-136.

Инстинктивная тревога в пубертатном периоде 291

то фанатика. При неврозе всегда существует связь между вы­теснением инстинкта и природой или качеством вытесненного инстинкта. Так, истерики вытесняют генитальные импульсы, связанные с объектными желаниями Эдипова комплекса, но более или менее индифферентны или толерантны в своей уста­новке по отношению к другим инстинктивным желаниям, на­пример анальным или агрессивным импульсам. Навязчивые невротики вытесняют анально-садистские желания, которые вследствие вытеснения становятся носителями их сексуаль­ности, но терпимо относятся к оральному удовлетворению и к эксгибиционистским импульсам, которые у них могут возник­нуть, до тех пор, пока они не связаны непосредственно с ядром их невроза. При меланхолии вытесняются в основном ораль­ные тенденции, а пациенты с фобией вытесняют импульсы, свя­занные с комплексом кастрации.

Ни в одном из этих случаев нет неразличающего отверже-ния инстинктов, и, анализируя их, мы всегда обнаруживаем опре­деленную связь между содержанием вытесненного инстинкта и причинами, по которым человек изгоняет его из сознания.

Другая картина предстает перед нами, когда, анализируя подростков, мы исследуем отвержение ими инстинкта. Верно, что и здесь также исходная точка процесса отвержения может быть найдена в инстинктивных образованиях, подверженных особому торможению, например, в фантазиях об инцесте пред-пубертатного периода или возросшей тенденции к онанизму, в которых эти желания находят свою разрядку. Но из этой точ­ки процесс распространяется на всю жизнь.

Как я уже отмечала, подростки озабочены не столько удов­летворением или фрустрацией конкретных инстинктивных желаний, сколько удовлетворением инстинктов или фрустра­цией как таковой. Молодые люди, проходящие через ту аске­тическую фазу, которую я имею в виду, бегут словно бы от ко­личества, а не от качества своих инстинктов. Они остерегаются наслаждения вообще, и поэтому самой безопасной стратегией для них является встреча наиболее настоятельных желаний максимальным торможением. Каждый раз, когда инстинкт го­ворит: «Я хочу», Яотвечает: «Ты не должен», во многом на ма­нер строгих родителей при раннем обучении ребенка. Это под-

292 Раздел V. Детская психопатология

ростковое недоверие к инстинктам имеет опасную тенденцию к распространению; оно может начаться с собственно инстин­ктивных желаний и распространиться на самые обычные фи­зические потребности. Все мы встречали молодых людей, су­рово отвергающих любые импульсы с привкусом сексуальности, избегающих общества сверстников, отказывающихся прини­мать участие в увеселениях и, как истинные пуритане, не же­лающих иметь ничего общего с театром, музыкой и танцами. Мы можем понять, что есть связь между отказом от красивой и , привлекательной одежды и торможением сексуальности. Но мы начинаем тревожиться, если отказ начинает распростра­няться на безвредные и необходимые вещи, как в случае, ког­да молодой человек отказывает себе в самой обычной защите от холода, умерщвляет свою плоть всеми возможными спосо­бами и подвергает свое здоровье ненужному риску, не только отвергая конкретные виды орального наслаждения, но «из прин­ципа» сокращая свой дневной рацион до минимума. Мы беспо­коимся, когда вместо того, чтобы насладиться долгим ночным сном, этот юноша принуждает себя рано вставать, когда он нео­хотно смеется или улыбается или когда в крайних случаях он сдерживает дефекацию и мочеиспускание до последней воз­можности на том лишь основании, что нельзя немедленно ус­тупать всем своим физическим потребностям.

Этот тип отвсржсиия инстинктов отличается от обычного вытеснения еще в одном отношении. При неврозе мы привык­ли видеть, что, когда удовлетворение конкретного инстинкта вытесняется, для пего находится некоторое замещение. При истерии это достигается обращением, т. е. разрядкой сексуаль­ного возбуждения в других телесных зонах или процессах, ко­торые становятся ссксуалпзированными. При неврозах навяз­чивости имеется замещающее удовольствие на том уровне, на котором осуществилось вытеснение, а при фобиях есть по край­ней мере некоторый эпиноспческий' выигрыш. Или же затормо­женные формы удовлетворения заменяются на другие способы наслаждения при помощи процесса смещения и формирования

' Epinosic (синоним — advantage by illness) — использование болезни как сред­ства достижения тех или иных собственных целей. — ^ Примеч. ред.

Инстинктивная тревога в пубертатном периоде 293

реакции, поскольку мы знаем, что истинные невротические сим­птомы, такие, как истерические приступы, тики, навязчивые действия, привычка к мрачным размышлениям и т. д., представ­ляют собой компромиссы, в которых инстинктивные требова­ния Оно удовлетворяются не менее эффективно, чем требо­вания Я и сверх-Я. Но в отвержении инстинкта, характерного для подросткового возраста, не остается лазейки для такого замещающего удовлетворения: механизм в этом случае, по всей видимости, иной. Вместо образования компромисса (соот­ветствующего невротическим симптомам) и обычных процес­сов смещения, регрессии и обращения против себя мы почти неизменно обнаруживаем поворот от аскетизма к излишествам;

невзирая на любые внешние ограничения, подросток внезапно погружается во все то, что он ранее тормозил. По причине сво­его антисоциального характера такие подростковые эксцессы сами по себе являются нежелательными; тем не менее с ана­литической точки зрения они представляют собой временное выздоровление от аскетизма. Когда такого выздоровления
0469844136236398.html
0470009408701404.html
0470103143921178.html
0470169199773077.html
0470334881008905.html